Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности

Дата: 16.03.2015

             В  основе  уголовно-правового  запрета,  содержащегося  в  ст.  280  Уголовного  кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), лежат нормы международного права. Согласно ст. 3 Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 15 июня 2001 года государства-участники принимают все необходимые меры, чтобы экстремизм ни при каких обстоятельствах не подлежал оправданию по соображениям исключительно политического, философского, идеологического, расового, этнического, религиозного или иного аналогичного характера.
       Объектом публичных призывов к осуществлению экстремистской деятельности выступают общественные отношения, гарантирующие суверенитет РФ и суверенитет государственной власти в Российской Федерации.
          Статья  устанавливает  допустимое ограничение  права  на  свободу  слова, оправданное международными и конституционными предписаниями. Согласно ст. 19 Международного  пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. пользование правом на свободное выражение своего мнения может быть ограничено законом, когда оно является необходимым для уважения прав и репутации других лиц либо для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения.
            Понятие  экстремистской  деятельности  раскрывается  в  ст.  1  Федерального  закона  от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». Вместе с тем, учитывая, что данное понятие применяется исключительно для целей этого Закона, а также принимая во внимание особенности комментируемого состава преступления, для целей ст. 280 УК РФ требуется ограничительное толкование понятия экстремистской деятельности. Можно констатировать, что ст. 280 УК РФ предусматривает ответственность за:
а) публичные призывы к осуществлению некоторых конкретных преступлений, предусмотренных, в частности, ст. 136, ч. 2 ст. 141, ст.ст. 278, 279, 282 УК РФ;
б) публичные призывы к совершению любых иных преступлений по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;
в) публичные призывы к общественно опасной деятельности, уголовно-правовое содержание которой конкретно не определено (воспрепятствование законной деятельности органов государственной власти и избирательных комиссий, захват или присвоение властных полномочий);
г) публичные призывы к действиям, которые не являются преступными (демонстрирование нацистской символики, финансирование экстремистской деятельности, создание экстремистских материалов).
          Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 280 УК РФ, заключается в активных действиях - публичных призывах. Состав преступления формальный; оно окончено с момента провозглашения призывов в какой-либо форме вне зависимости от наступивших последствий.
          Призыв - это форма психического воздействия на сознание и волю людей с целью побудить их к совершению определенных действий. Целенаправленность позволяет отличить призывы от выражения личного мнения по государственным, политическим, национальным вопросам в семейных и дружеских беседах. Целью в данном случае выступает стремление объединить граждан, активизировать их волю и направить их поведение в русло конкретных проявлений экстремистской деятельности.
          Как указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 28.06.2011 № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», под публичными призывами следует понимать выраженные в любой форме (устной, письменной, с использованием технических средств, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, включая сеть Интернет) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению экстремистской деятельности.
       Обязательным  признаком  объективной  стороны  состава  анализируемого  преступления выступает обстановка: призывы должны быть выражены публично. Публичность характеризует внешнее окружение, в условиях которого совершаются призывы, и понимается как открытость, доступность, способность быть воспринимаемыми неопределенным кругом лиц. Публичность призывов состоит в том, что они осуществляются либо непосредственно в присутствии публики (зрителей, слушателей, очевидцев и т.п.), либо в такой форме или таким способом, что они становятся или могут стать известными многим людям (например, путем учинения на стенах надписей, рисунков, использования аудиовизуальных средств, звукоусилителей и др.). Количество присутствующих или воспринявших призывы не имеет решающего значения, главное здесь - открытость, гласность, обращенность призывов ко многим людям. С публичными призывами к другим лицам субъект может обратиться устно, письменно, с использованием различных изобразительных форм, наглядно-демонстрационным способом, с помощью технических средств. Как указал Пленум Верховного Суда РФ, вопрос о публичности призывов должен разрешаться судами с учетом места, способа, обстановки и других обстоятельств дела (обращения к группе людей в общественных местах, на собраниях, митингах, демонстрациях, распространение листовок, вывешивание плакатов, размещение обращения в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования, включая сеть Интернет, например на сайтах, в блогах или на форумах, распространение обращений путем веерной рассылки электронных сообщений и т.п.).
         Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности следует отграничивать от действий виновного, которые могут быть квалифицированы как подстрекательство к совершению каких-либо преступлений. Отличие заключается в том, что призывы не носят персонифицированного характера, они обращены к неопределенному кругу лиц: тем или иным группам населения (молодежи, представителям какой-либо профессии, социального слоя, национальности, конфессии и т.п.); участникам различных мероприятий (зрителям, слушателям, избирателям, делегатам, демонстрантам и т.д.); членам организаций, работникам предприятий, учреждений, военнослужащим и др., тогда как для подстрекателя субъективно важен факт участия конкретных лиц в совершении конкретного преступления.
      Статьей  280  УК  РФ  предусмотрена  ответственность лишь за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности. Публичное распространение информации, в которой обосновывается необходимость совершения противоправных действий в отношении лиц по признаку расы, национальности, религиозной принадлежности и т.д., либо информации, оправдывающей такую деятельность, следует квалифицировать по ст. 282 УК РФ при наличии иных признаков этого состава преступления.
           Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности в силу предписаний ч. 3 ст. 17 УК РФ подлежат квалификации не по ст. 280 УК РФ, а в зависимости от обстоятельств дела по ч. 1 или ч. 2 ст. 205.2 УК РФ.
          Субъективная сторона публичных призывов характеризуется виной в форме умысла. Призывая к осуществлению экстремистской деятельности, субъект всегда осознает общественную опасность своих действий. Мотивы и цели такой деятельности могут быть различными (националистические, корыстные, хулиганские и т.д.) и не влияют на квалификацию, но учитываются при индивидуализации уголовного наказания.
        Субъект публичных призывов общий - физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Квалифицирующим признаком публичных призывов к осуществлению экстремистской деятельности закон (ч. 2 ст. 280 УК РФ) предусмотрел использование средств массовой информации.

             Информация подготовлена прокуратурой Рудничного района города Кемерово

© 2003-2017 Прокуратура Кемеровской Области
Все права защищены
Производство: Интернет Квартал
Дизайн: Студия Алексея Лобура